Тимур Артемьев пересядет на водный квадрокоптер

Сооснователь «Евросети» о конфликтах с силовиками, жизни в Британии и инвестициях за рубежом.
09.06.2020
О жизни в Великобритании

Я очень скучаю по России. Я люблю и Россию, и Беларусь, и Украину. Раньше я был абсолютно уверен, что мне не нужен британский паспорт, а сейчас хожу и мучаюсь. Я уже давно мог бы его получить, но не знаю, хочу я его или нет. Поэтому, конечно же, я российский человек. Но Путин и его люди останутся еще очень долго, и поэтому мне кажется, что инвестиционный климат в России очень рискованный. Хотя есть и вменяемые люди [во власти]. Хотя вчера или позавчера прочитал про губернатора Калининградской области и он мне кажется вменяемым человеком. Мне кажется, что люди такого плана могли бы обеспечить преемственность власти, при которой Россия пойдет по более адекватному пути. 

Мне чрезвычайно просто и комфортно работать в Великобритании, это мудрая, гениальная страна. У нее есть, безусловно, свои недостатки. Например, она грабит с помощью юристов тех, кто заработал деньги и разводится. Но все равно: в целом, страна великолепная, замечательная, люди мудрые, ведут себя разумно. Я во время локдауна спокойно мог ездить, гулять по улицам. Понятно, что я соблюдал все меры предосторожности. А так — все идеально. 

В Великобритании при разводах юристы забирают 2-4% от твоего благосостояния. Мне кажется неадекватным, когда за развод берут такие деньги. Еще один не совсем адекватный момент в Великобритании заключается в том, что тут существует такое понятие, как business rate. Представьте, вы арендовали офис и платите арендную плату, а к вам приходят и говорят: «А еще ты должен платить business rate». А это что такое? «Тут местные уважаемые люди на районе присмотрелись и назначили вам столько платить. Когда ваш бизнес станет более успешным, будете платить больше». По сути, это легализованный рэкет, но ты как бы официально платишь эти деньги, они потом идут в казну. Это налог, который невозможно заранее заложить, его можно узнать, только когда арендуешь офис. Это странная вещь, но жить можно.

Также надо понимать, что high society (Forbes. — высшее общество) могут с тобой общаться, здороваться за руку, улыбаться тебе, могут даже взять тебя с собой на какое-то мероприятие, но все равно ты для них остаешься диковинным человеком, как экспонатом на выставке — особенно, если ты русский. Например, в США такого нет. Прожив там 2-3 года, ты становишься своим. 

В Англии я себя чувствую себя гораздо безопаснее, чем в США. Например, в США абсолютно оголтелая медицина, это безумие. Когда ты хочешь, например, взять тест крови, приезжаешь в лабораторию и говоришь: «Я хочу сдать анализ крови». Обычный тест из пальца или вены. Врач по ошибке отправляет тебя не в лабораторию, которая берет этот анализ за $100-200, а в лабораторию, которая выписывает счет на $1200. Ты не можешь этого заранее предугадать, тебе приходит счет на оплату, ты начинаешь ругаться, на что тебе говорят: «Ну да, врач ошибся, но ничего, платите». Представьте, если у человека зарплата составляет $5000, а с него берут $1200 просто за анализ крови. И твоя страховая компания ничего не может с этим поделать. В Америке медицина реально печальная. 

О моноколесах Uniwheel

Я переместил производство моноколес в Беларусь, потому что страна открыта к этому. Более того, Александр Григорьевич [Лукашенко] объявил Беларусь страной электротранспорта. Касательно того, что раньше производство моноколес располагалось в центре Лондона, это решение было обусловлено тем, что я никогда не собирался делать производство массовым. Если ты производишь продукт маленькими партиями, ты можешь это делать в центре Лондона. Но я ошибся с рынком. Я предполагал, что люди очень быстро научатся ездить на моноколесах, потому что они уже умеют кататься на лыжах и велосипедах, а это умение — что-то среднее между ездой на лыжах и велосипедом.

Но выяснилось, что ментально люди готовы учиться кататься неделю на велосипеде и на лыжах, но не готовы учиться 4 или 5 дней ездить на моноколесе. Плюс в Англии это нелегально, а здесь люди очень уважают закон. Когда я увидел эту тенденцию, то вспомнил, что велосипед завоевывал мир 100 лет. С моноколесами аналогичная ситуация. Если люди, которые каждый день ездят десятки километров на моноколесах и получают от этого фантастический кайф. Я тоже, когда езжу на моноколесе, испытываю ощущения, близкие к оргазму. На проект Uniwheel я потратил около €8 млн. 

Вообще, когда я запускаю какой-либо бизнес, я думаю не столько о местном рынке, сколько о глобальном. В Великобритании есть высококвалифицированные кадры, имеются также гоночные команды, откуда можно брать молодых талантливых инженеров. Поэтому основной вопрос при производстве моноколес в Великобритании состоял в том, чтобы найти людей, которые способны сделать этот продукт маленьким штатом сотрудников. В Великобритании такие люди есть. Но я не знал, что в России их, оказывается, с точки зрения создания программного обеспечения, даже больше. В итоге программу для Uniwheel создал абазин (Forbes. — абазины — народ в России, коренные жители Кавказа). Совершенно гениальный человек. 

Наши моноколеса будут иметь амортизатор и регулируемую жесткость при желании. Более того, наши колеса, в отличие от всех остальных, можно брать на борт самолета. Проблема только в аккумуляторах, на которые авиакомпании вводят ограничения по объему ампер-часов. Для решения этой проблемы можно обеспечить во всех крупных аэропортах мира станции аккумуляторов, которые предоставляются в аренду. Прогнозируемая цена на моноколеса, произведенные в Беларуси — $400 плюс НДС. 

Пару лет назад я понял, что нам нужно производить электроскутер вместо моноколеса, поскольку прокат электроскутеров стал популярен. Сейчас я ищу бизнес-партнера, который возглавил бы центр разработки и производства моноколес новой конструкции. Первая партия будет произведена в Беларуси, а массовое производство может быть запущено уже в какой-то другой стране.

В перспективе я рассматриваю вариант создания особого квадрокоптера, который большую часть времени ездит, но при этом (еще и) летает, в котором бы применялась технология моноколеса. Я решил, что нужно создать летательный аппарат, который большую часть своего времени ездит по автострадам, а до автострады и с автострады до конечного пункта — он летит. Он сможет подниматься на любую высоту, хоть на 5000 метров. До того уровня, где есть достаточно воздуха, он может подниматься. Но большая высота не нужна, потому что мы говорим про перелеты буквально на 2-3 километра. А все остальное время вы едете по трассе. Вопрос состоит только в том, разрешат ли такое устройство использовать. Понятно, что такое устройство не может просто взять и выехать на дорогу общего пользования. Есть куча проводов, которые нависают над дорогами, и так далее. 

Венчур для своих: как получить доступ к интересным сделкам

А вообще, начинать такой бизнес, я думаю, нужно с создания летающих водных квадрокоптеров, которые взлетают с воды. К ним нужно прикреплять даже не моноколесо, а некий моноплавник. Что-то полое и плавучее, но погруженное под воду. На таком устройстве вы с острова на остров сможете передвигаться не по воздуху, а по воде. Но при этом вас не будут волновать шторм и волны высотой 2-3 метра, потому что крылья будут находиться под водой, а коптер — над волнами. 

Безусловно, это будет продукт класса люкс. В первую очередь я думаю о запуске этого устройства на Карибских островах. Там есть очень дорогие места для отдыха, и вместо того, чтобы целую команду отправлять в аэропорт за очередным гостем, можно сделать селф-драйвинг и отправлять такие летающие судна. Для этого вполне может подойти технология беспилотного управления на воде.

Об инвестициях в биотехнологии

Viome (Forbes. — стартап, в который инвестировал Тимур Артемьев) меня очень порадовал этой весной. Изначально компания оценивалась в 10 раз меньше, чем сейчас. Я уверен, что она станет единорогом и будет стоить несколько миллиардов долларов, потому что на данный момент это единственный проект, который является вашим личным диетологом. Это научно обоснованная технология, которая полностью рассказывает вам о том, какие именно бактерии живут в кишечнике лично у вас. И, исходя из того, какие именно бактерии живут у вас в организме, вы можете понять, какие продукты вам стоит употреблять. Вы поймете, что вызывает воспаление в вашем организме, к чему у вас есть непереносимость. Откуда вы еще это узнаете, какой диетолог по телевидению вам это скажет? Примерно за $100 вы можете провести такой тест. 

[Другая инвестиция Артемьева, компания Retrotope разрабатывает укрепленные перенасыщенные жирные кислоты.] Ретротоп — это вещество, которое было придумано нашим гениальным химиком Михаилом Щепиновым, который уже давно живет в Оксфорде. Это очень простое и безопасное вещество, потому что оно фактически похоже на Омегу-3, Омегу-6 — это полиненасыщенные жирные кислоты. Но это вещество таким образом укреплено, что, попадая в мембраны клеток, митохондрий и на сетчатку глаза, попадая в нейроны мозга, оно защищает от оксидативного стресса, от цепной реакции. То есть если даже и происходит повреждение, оно не идет по цепочке. Цепочка прерывается и повреждение уменьшается.

Если мы останавливаем цепную реакцию окисления, то локальное место повреждения будет уже не так страшно для организма. Главное, чтобы в целом вся клетка оставалась жива, здорова и без повреждений. Суть в том, что до тех пор, пока мы молоды и полны сил, мы не замечаем повреждений в клетках организма, которые естественным образом возникают, но мы как-то с ними справляемся. Но если мы становимся старенькими и немощными, наша способность регенерироваться и восстанавливаться значительно сокращается, а повреждения как были, так и есть. В какой-то момент повреждений в клетках организма становится слишком много. И поскольку мы укрепляем клетки, мембраны, митохондрии, нейроны, укрепляем глаза от этих повреждений, то, в целом, мы можем дольше оставаться здоровыми. Это проект должен гипотетически улучшить работу человека на 1-2%. Это важно не столько для нас, сколько для спортсменов на Олимпийских играх. 

Все три проекта в области медицины (третий проект — MDSeq, который занимаются разработкой новых методов секвенирования ДНК, — Forbes), в которые я инвестировал, так или иначе помогают бороться с коронавирусом. Например, Viome способен обнаруживать коронавирус в выделениях. Что касается Retrotope, то коронавирус вызывает колоссальный оксидативный стресс, и никакие антиоксиданты не справляются с этим колоссальным стрессом. И у нас есть серьезные основания полагать, что если бы люди, особенно, пожилые, принимали наше вещество, то они бы переносили коронавирусную инфекцию легче, поскольку повреждений в клетках их организма было бы меньше. Безусловно, все это надо испытывать на людях, пока это лишь предположения. 

Об инвестициях в Moon Express и освоении Луны

Инвестиции в Moon Express (частная американская компания, ставящая своей целью промышленную разработку полезных ископаемых на поверхности Луны, — Forbes) раскрыли некий психологический замочек в моей голове, когда я мечтал о космосе. Сейчас я гораздо спокойнее отношусь к космическим инвестициям и больше интересуюсь гуманитарными проектами — тем, что происходит на нашей планете. Но инвестиции в Moon Express были для меня очень интересным опытом, мы хотели стать пионерами в частном прилунении. Я был очень рад, когда Майк Пенс, заместитель Дональда Трампа, объявил, что Америке не нужен Марс, а нужна Луна. Это очень мудрое решение, потому что, я считаю, это безумная глупость пытаться осваивать Марс, когда у нас под боком есть Луна, которая гораздо лучше с точки зрения освоения, чем Марс. На Луне есть вода, кислород. Мы там можем жить, существовать. Там даже есть пещеры. Поэтому у человечества есть все возможности там поселиться. Также Майк Пенс обьявил о том, что НАСА будет предоставлять большие гранты коммерческим предприятиям, а это очень верная стратегия. Гораздо лучше, когда космос является коммерческой структурой, нежели государственной. 

О будущих инвестициях и сфере интересов

Я собираюсь инвестировать в IT-платформы, которые будут связаны с моделированием биологических процессов. Существует целая наука, которая этим занимается. До сих пор ни один компьютер в мире не может пока смоделировать даже одну человеческую клетку. Но мир к этому идет. Мне интересно, как работает в целом обеспечение безопасности, спокойной успешной работы, какие требуются условия для того, чтобы люди могли работать и им ничего не мешало. Меня интересуют культура, здравоохранение — в частности, ментальное здоровье людей. Также я считаю, что мы пришли к ситуации, когда уже невозможно оставаться в тех ценностях, которые провозглашались нашими родителями и прародителями, поэтому меня интересует сфера образовательных платформ.  Это отдельная история, в рамках которой нужно вырабатывать новую систему знаний — образование, в целом, нужно менять. И в этом плане я буду делать очень серьезные шаги. Есть еще одна очень серьезная проблема в обществе, которую нужно решать — это пенитенциарная система. Та бесчеловечность, с которой обращаются с людьми в тюрьмах, противоположна исправлению людей. И самое главное, что туда может попасть каждый. Поэтому в интересах всех нас, чтобы тюремная система работала по гуманным законам. И я считаю, что это то, в чем мы можем действительно помогать России. Здесь и сейчас.

О кризисе

Я думаю, нынешний кризис несопоставим с Великой депрессией. Никакой Великой депрессии не будет. Будет, безусловно, громадное количество банкротств компаний и старорежимных предприятий. Разорятся какие-то торговые центры, которые стали не нужны благодаря Amazon, какие-то офисные здания в центре города, которые стали не нужны благодаря Zoom, авиаперевозчики, отельные индустрии и так далее. Будут череда банкротств и, как следствие, повышение цен на услуги, потому что чем меньше бизнес, тем выше себестоимость. Но появятся новые индустрии, и я уверен, что пандемия, в конечном счете, окажет очень благотворное влияние на цивилизацию. Мы осознали, что живем в мире, где 190 правительств начиная с эпидемии SARS начиная с 2003 года не сделали ничего. Мы живем в условиях, когда о нас никто не заботится. Я уверен, что пандемия окажет благоприятное влияние на все. 

Советы молодым предпринимателям в России

Самый главный совет — когда вы вступите в конфликт с силовиком, не руководствуйтесь соображениями справедливости, порядочности, честности. Засуньте ваши идеалы в... остальной мир, который находится за пределами России. И понимайте, что вы общаетесь с людоедом, который вас может по-просту порезать на куски и съесть. Это не значит, что все силовики такие. Многие — нормальные люди, но нужно готовиться к худшему. И когда вы будете понимать, что вас могут порвать на мясо, тогда вы с ним найдете взаимопонимание и договоритесь. Что от вас после этого останется? Возможно, кожа и кости, но лучше остаться в живых и здоровым и без денег, чем остаться мертвым, больным и тоже без денег. А во всем остальном Россия — это страна, в которой можно делать бизнес. Просто это риск. 

Сколько денег осталось?

Достаточно.